1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Когда Ницше плакал Ирвин Ялом

Когда Ницше плакал Ирвин Ялом

  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 581 428
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 535 834

Когда Ницше плакал

Моим друзьям, которые поддерживали меня все эти годы: Морт, Джей, Херб, Дэвид, Хелен, Джон, Мэри, Сол, Кэти, Ларри, Кэрол, Ролло, Харви, Рутхелен, Стина, Герант, Беа, Марианна, Боб, Пат.

Моей сестре ДЖИН и моему лучшему другу МЭРИЛИН

WHEN NIETZSCHE WEPT

Перевод с английского М. Будыниной

Оформление переплета П. Петрова

© 1992 by Irvin D. Yalom. All rights reserved

© Будынина М. В., перевод, 2010

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2010

Книги Ирвина Ялома

«Когда Ницше плакал»

Незаурядный пациент… Талантливый лекарь, терзаемый мучениями… Тайный договор. Соединение этих элементов порождает незабываемую сагу будто бы имевших место взаимоотношений величайшего философа Европы (Ф. Ницше) и одного из отцов-основателей психоанализа (Й. Брейера).

«Лжец на кушетке»

Ялом показывает изнанку терапевтического процесса, позволяет читателю вкусить запретный плод и узнать, о чем же на самом деле думают психотерапевты во время сеансов. Книга Ялома – прекрасная смотровая площадка, с которой ясно видно, какие страсти владеют участниками психотерапевтического процесса.

«Мама и смысл жизни»

Беря в руки эту книгу, ты остаешься один на один с автором и становишься не читателем, а скорее слушателем. Ну и, разумеется, учеником, потому что этот рассказчик учит. И когда он говорит: «Слушайте своих пациентов. Позвольте им учить вас», на какой-то миг вы меняетесь местами: ты становишься врачом, а Ялом – твоим пациентом, который учит своего терапевта. Ты только позволь ему это делать.

Жизнеописания гения и злодея – Бенедикта Спинозы и Альфреда Розенберга, интригующий сюжет, глубокое проникновение во внутренний мир героев, искусно выписанный антураж ХVII и ХХ веков, безупречный слог автора делают «Проблему Спинозы» прекрасным подарком и тем, кто с нетерпением ждет каждую книгу Ялома, и тем, кому впервые предстоит насладиться его творчеством.

Некоторые не могут ослабить свои оковы – как не могут и спасти друзей своих.

Ты должен быть готов сжечь сам себя: как ты сможешь обновиться, не став сначала пеплом?

Перезвон колоколов на Сан-Сальваторе ворвался в раздумья Йозефа Брейера. Он вытащил из жилетного кармана массивные золотые часы. Девять утра. Он снова перечитал маленькую открытку с серебряной каймой, которую получил днем ранее.

21 октября 1882 года

Мне нужно встретиться с вами по неотложному делу. Будущее немецкой философии под угрозой. Давайте встретимся завтра в девять утра в кафе Сорренто.

Какая наглая записка! Уже давно он не помнит такого нахального обращения. Он не знает никакой Лу Саломе. На конверте нет адреса. Невозможно сообщить этому человеку, что ему неудобно встречаться с ним в девять часов, что фрау Брейер не понравится завтракать в одиночестве, что доктор Брейер в отпуске и что его совсем не интересуют «неотложные дела»; ведь в самом деле – доктор Брейер приехал в Венецию именно для того, чтобы спрятаться от всех неотложных дел.

Но он был там, в кафе Сорренто, в девять утра и всматривался в лица посетителей, размышляя, кто из них эта дерзкая Лу Саломе[1].

Брейер кивнул официанту, парнишке лет тринадцати-четырнадцати с влажными, гладко зачесанными назад черными волосами. Сколько же времени он провел в раздумьях? Он опять посмотрел на часы. Потрачено еще десять минут жизни. И на что потрачено? Он, как обычно, мечтал о Берте, красавице Берте, которая была его пациенткой последние два года. Он вспоминал ее дразнящий голос: «Доктор Брейер, почему вы так боитесь меня?» Он вспоминал, как сказал ей, что больше не будет лечить ее, а она тогда ответила: «Я подожду. Вы навсегда останетесь моим единственным мужчиной».

Он оборвал себя: «Прекрати, ради бога! Прекрати думать об этом! Открой глаза! Оглянись вокруг! Вернись в реальность!»

Брейер поднес к губам чашку, наслаждаясь ароматом крепкого кофе и вдыхая полной грудью морозный октябрьский воздух Венеции. Он поднял голову и оглянулся. За остальными столиками кафе завтракали мужчины и женщины, в основном туристы и в основном пожилые. Некоторые в одной руке держали газету, а в другой – чашку кофе. Там, где кончались столики кафе, синевато-стальные голубиные стаи парили в воздухе и пикировали на землю. Неподвижную гладь Большого канала, в мерцании которого отражались прекрасные дворцы, стоящие по обеим его сторонам, нарушала лишь гондола, плывущая у берега. Остальные гондолы еще спали, привязанные к покосившимся столбам, криво торчащим из вод канала, словно копья, небрежно брошенные чьей-то гигантской рукой.

«Да, вот именно, оглянись вокруг, дурачина ты эдакий! – говорил себе Брейер. – Люди приезжают в Венецию со всего мира – люди не хотят умирать, не будучи осененными этой божественной красотой. Сколько я упустил в своей жизни, – думал он, – из-за того, что просто не смотрел? Или смотрел, но не видел?»

Вчера он прогуливался в одиночестве по острову Мурано. Прошел целый час, но он так ничего и не увидел, ничего не заметил. Ни один образ не перешел с его сетчатки в зрительный центр мозга. Все его внимание поглощали мысли о Берте: ее обманчивая улыбка, обожание, светящееся в ее глазах, тепло ее доверчивого тела, ее учащенное дыхание, которое он слышал, когда осматривал ее или делал ей массаж. Эти образы обладали силой и жили своей собственной жизнью: стоило ему потерять бдительность, как они заполоняли его мозг и узурпировали власть над воображением. «Неужели таков мой вечный удел? – думал он. – Неужели мне суждено быть лишь сценой, на которой разыгрывается нескончаемая драма воспоминаний о Берте?»

Кто-то поднялся из-за соседнего столика. Резкий скрежет металлических ножек стула по кирпичу заставил его поднять голову, и он еще раз огляделся в поисках Лу Саломе.

А вот и она! Женщина, идущая по Рива дель Карбон и входящая в кафе. Только она могла написать эту записку, эта красивая женщина, высокая и стройная, закутанная в меха, властно шагающая прямо к нему, минуя стоящие вплотную столики. Когда она подошла ближе, Брейер увидел, что она была очень молода, кажется, еще моложе Берты, может быть, школьница. Но этот властный облик – это что-то невероятное! Она далеко пойдет!

Лу Саломе направлялась прямо к нему без тени сомнения. Как она могла быть настолько уверена, что ей нужен именно он? Он поднял руку и поспешно отряхнул свою рыжеватую бороду, в которой могли запутаться крошки булочки, которую он ел на завтрак. Его правая рука одернула полу черного пиджака, чтобы он не топорщился вокруг шеи. Когда между ними осталось несколько шагов, она на мгновение остановилась и смело посмотрела в его глаза.

В этот момент Брейер перестал думать обо всем. Теперь для того, чтобы смотреть, ему не нужно было сосредоточиваться. Теперь сетчатка и зрительный центр функционировали просто замечательно, не мешая образу Лу Саломе свободно проникать в его мозг. Она была женщиной необычайной красоты: высокий лоб, сильный, хорошо очерченный подбородок, яркие синие глаза, полные чувственные губы и небрежно расчесанные, отливающие серебром светлые волосы, собранные в сентиментальный высокий пучок, открывающий уши и длинную изящную шею. Особенно ему понравилось то, что некоторые пряди выбились из прически и беспорядочно торчали в разные стороны.

Лу (Леля) Саломе – реальный человек. Уроженка Петербурга, она была дочерью русского генерала. Будучи разносторонне образованной и очень талантливой женщиной, она входила в круг знакомых многих европейских знаменитостей. Среди ее поклонников – Ницше, Рильке, Ведекинд, Мартин Бубур, Поль Рэ, Герман Эббингаус, Фердинанд Теннис, Фридрих Пинельс, Пол Бьер, Киктор Тауск. – Прим. ред.

Ирвин Ялом — Когда Ницше плакал

Описание книги «Когда Ницше плакал»

Описание и краткое содержание «Когда Ницше плакал» читать бесплатно онлайн.

Автор многочисленных бестселлеров Ирвин Ялом представляет вашему вниманию захватывающую смесь фактов и вымысла, драму о любви, судьбе и воле, разворачивающуюся на фоне интеллектуального брожения Вены девятнадцатого века, в преддверии зарождения психоанализа.

Незаурядный пациент… Талантливый лекарь, терзаемый мучениями… Тайный договор. Соединение этих элементов порождает незабываемую сагу будто бы имевших место взаимоотношений величайшего философа Европы (Ф. Ницше) и одного из отцов-основателей психоанализа (И. Брейера).

Ялом втягивает в действие не только Ницше и Брейера, но и Лу Саломе, «Анну О.» и молодого медика-интерна Зигмунда Фрейда.

Для широкого круга читателей.

Когда Ницше плакал

Некоторые не могут ослабить свои оковы — как не могут и спасти друзей своих.

Ты должен быть готов сжечь сам себя: как ты сможешь обновиться, не став сначала пеплом?

«Так говорил Заратустра»

ПЕРЕЗВОН КОЛОКОЛОВ НА САН САЛЬВАТОРЕ ворвался в раздумья Йозефа Брейера. Он вытащил из жилетного кармана массивные золотые часы. Девять утра. Он снова перечитал маленькую открытку с серебряной каймой, которую получил днем ранее.

21 октября 1882 года

Мне нужно встретиться с вами по неотложному делу. Будущее немецкой философии под угрозой. Давайте встретимся завтра в девять утра в кафе Сорренто.

Какая наглая записка! Уже давно он не помнит такого нахального обращения. Он не знает никакой Лу Саломе. На конверте нет адреса. Невозможно сообщить этому человеку, что ему неудобно встречаться с ним в девять часов, что фрау Брейер не понравится завтракать в одиночестве, что доктор Брейер в отпуске и что его совсем не интересуют «неотложные дела»; ведь в самом деле — доктор Брейер приехал в Венецию именно для того, чтобы спрятаться ото всех неотложных дел.

Но он был там, в кафе Сорренто, в девять утра и всматривался в лица посетителей, размышляя, кто из них эта дерзкая Лу Саломе[1].

Брейер кивнул официанту, парнишке лет тринадцати-четырнадцати с влажными, гладко зачесанными назад черными волосами. Сколько же времени он провел в раздумьях? Он опять посмотрел на часы. Потрачено еще десять минут жизни. И на что потрачено? Он, как обычно, мечтал о Берте, красавице Берте, которая была его пациенткой последние два года. Он вспоминал ее дразнящий голос: «Доктор Брейер, почему вы так боитесь меня?» Он вспоминал, как сказал ей, что больше не будет лечить ее, а она тогда ответила: «Я подожду. Вы навсегда останетесь моим единственным мужчиной».

Он оборвал себя: «Прекрати, ради бога! Прекрати думать об этом! Открой глаза! Оглянись вокруг! Вернись в реальность!»

Брейер поднес к губам чашку, наслаждаясь ароматом крепкого кофе и вдыхая полной грудью морозный октябрьский воздух Венеции. Он поднял голову и оглянулся. За остальными столиками кафе завтракали мужчины и женщины, в основном туристы и в основном пожилые. Некоторые в одной руке держали газету, а в другой — чашку кофе. Там, где кончались столики кафе, синевато-стальные голубиные стаи парили в воздухе и пикировали на землю. Неподвижную гладь Большого канала, в мерцании которого отражались прекрасные дворцы, стоящие по обеим его сторонам, нарушала лишь гондола, плывущая у берега. Остальные гондолы еще спали, привязанные к покосившимся столбам, криво торчащим из вод канала, словно копья, небрежно брошенные чьей-то гигантской рукой.

Читать еще:  Что нужно знать о яблочном повидле

«Да, вот именно, оглянись вокруг, дурачина ты эдакий! — говорил себе Брейер. — Люди приезжают в Венецию со всего мира — люди не хотят умирать, не будучи осененными этой божественной красотой. Сколько я упустил в своей жизни, — думал он, — из-за того, что просто не смотрел? Или смотрел, но не видел?»

Вчера он прогуливался в одиночестве по острову Мурано. Прошел целый час, но он так ничего и не увидел, ничего не заметил. Ни один образ не перешел с его сетчатки в зрительный центр мозга. Все его внимание поглощали мысли о Берте: ее обманчивая улыбка, обожание, светящееся в ее глазах, тепло ее доверчивого тела, ее учащенное дыхание, которое он слышал, когда осматривал ее или делал ей массаж. Эти образы обладали силой и жили своей собственной жизнью: стоило ему потерять бдительность, как они заполоняли его мозг и узурпировали власть над воображением. «Неужели таков мой вечный удел? — думал он. — Неужели мне суждено быть лишь сценой, на которой разыгрывается нескончаемая драма воспоминаний о Берте?»

Кто-то поднялся из-за соседнего столика. Резкий скрежет металлических ножек стула по кирпичу заставил его поднять голову, и он еще раз огляделся в поисках Лу Саломе.

А вот и она! Женщина, идущая по Рива дель Карбон и входящая в кафе. Только она могла написать эту записку, эта красивая женщина, высокая и стройная, закутанная в меха, властно шагающая прямо к нему, минуя стоящие вплотную столики. Когда она подошла ближе, Брейер увидел, что она была очень молода, кажется, еще моложе Берты, может быть, школьница. Но этот властный облик — это что-то невероятное! Она далеко пойдет!

Лу Саломе направлялась прямо к нему без тени сомнения. Как она могла быть настолько уверена, что ей нужен именно он? Он поднял руку и поспешно отряхнул свою рыжеватую бороду, в которой могли запутаться крошки булочки, которую он ел на завтрак. Его правая рука одернула полу черного пиджака, чтобы он не топорщился вокруг шеи. Когда между ними осталось несколько шагов, она на мгновение остановилась и смело посмотрела в его глаза.

В этот момент Брейер перестал думать обо всем. Теперь для того, чтобы смотреть, ему не нужно было сосредоточиваться. Теперь сетчатка и зрительный центр функционировали просто замечательно, не мешая образу Лу Саломе свободно проникать в его мозг. Она была женщиной необычайной красоты: высокий лоб, сильный, хорошо очерченный подбородок, яркие синие глаза, полные чувственные губы и небрежно расчесанные, отливающие серебром светлые волосы, собранные в сентиментальный высокий пучок, открывающий уши и длинную изящную шею. Особенно ему понравилось то, что некоторые пряди выбились из прически и беспорядочно торчали в разные стороны.

Еще три шага, и она стояла у его стола. «Доктор Брейер, я Лу Саломе. Можно?» — Она показала на стул и села так быстро, что Брейер. даже не успел оказать ей должный прием: встать, поклониться, поцеловать руку или предложить стул.

«Официант! Официант! — Брейер щелкнул пальцами. — Кофе для леди. Cafe latte?» Он взглянул на фройлен Саломе.

Она кивнула и, несмотря на утренний морозец, сняла свои меха: «Да, cafe latte».

Брейер и его гостья мгновение сидели молча. Затем Лу Саломе посмотрела ему прямо в глаза и произнесла: «Мой друг в отчаянии. Боюсь, он может убить себя в самое ближайшее время. Для меня это будет не только огромной потерей, но и сильнейшей личной трагедией, так как я в некоторой степени несу за это ответственность. Я могу вынести это, справиться с этим. Но, — она наклонилась к нему, и ее голос стал мягче, — эта потеря станет потерей не только для меня: смерть этого человека будет иметь самые серьезные последствия — это отразится на вас, на европейской культуре, на всех нас. Поверьте мне».

«Фройлен, вы, конечно же, преувеличиваете, — начал было говорить Брейер, но не смог произнести ни слова. Если бы перед ним сидела другая женщина, все это казалось бы подростковым максимализмом, но сейчас все было иначе, и слова эти стоило принять в расчет. Перед ее искренностью, перед исходящей от нее убежденностью нельзя было устоять. — Кто этот человек, ваш друг? Я знаю его?»

«Пока нет! Но в свое время мы все узнаем его. Его зовут Фридрих Ницше. Может быть, письмо Рихарда Вагнера, адресованное профессору Ницше, сможет послужить рекомендацией для него. — Она достала письмо из сумочки, развернула его и протянула Брейеру: — Должна вам сказать, что Ницше не знает ни о том, что я здесь, ни о том, что это письмо у меня».

Последняя фраза фройлен Саломе заставила Брейера задуматься. «Следует ли мне читать это письмо? Этот профессор Ницше не знает, что она показывает его мне — он даже не знает, что это письмо у нее!»

Брейер гордился многими своими качествами. Он был лоялен и благороден. Его диагностический талант стал легендой: в Вене он был личным терапевтом таких великих ученых, художников и философов, как Брамс, Брюкке и Брентано. Ему было всего лишь сорок, а его имя гремело по всей Европе, и именитые люди Запада преодолевали долгий путь для того, чтобы получить его консультацию. Но более всего он гордился своей честностью: ни разу в жизни он не совершил ни одного нелицеприятного поступка. Он достоин порицания лишь за плотские мысли о Берте, которые должны были достаться его жене, Матильде.

Так что он сомневался, стоит ли брать письмо из протянутой руки Лу Саломе. Но лишь мгновение. Еще один взгляд в ее чистейшие синие глаза — и он взял письмо. Оно было датировано 10 января 1872 и начиналось со слов «Мой друг Фридрих». Некоторые параграфы были обведены.

Вы подарили миру несравненную книгу. В ней звучит та абсолютная убежденность, которая говорит об истинной оригинальности. Как бы еще мы с женой смогли осознать, что же было самой горячей мечтой всей нашей жизни. А заключалась эта мечта в том, что в один прекрасный день придет кто-то извне и получит полную власть над нашими сердцами и душами! Каждый из нас прочитал эту книгу дважды: один раз днем, в одиночестве, а потом вслух вечером. Мы просто дрались за обладание единственным экземпляром и очень жалеем, что так и не получили обещанную вторую копию.

Ирвин Ялом — Когда Ницше плакал

Ирвин Ялом — Когда Ницше плакал краткое содержание

Когда Ницше плакал читать онлайн бесплатно

Когда Ницше плакал

Некоторые не могут ослабить свои оковы — как не могут и спасти друзей своих.

Ты должен быть готов сжечь сам себя: как ты сможешь обновиться, не став сначала пеплом?

«Так говорил Заратустра»

ПЕРЕЗВОН КОЛОКОЛОВ НА САН САЛЬВАТОРЕ ворвался в раздумья Йозефа Брейера. Он вытащил из жилетного кармана массивные золотые часы. Девять утра. Он снова перечитал маленькую открытку с серебряной каймой, которую получил днем ранее.

21 октября 1882 года

Мне нужно встретиться с вами по неотложному делу. Будущее немецкой философии под угрозой. Давайте встретимся завтра в девять утра в кафе Сорренто.

Какая наглая записка! Уже давно он не помнит такого нахального обращения. Он не знает никакой Лу Саломе. На конверте нет адреса. Невозможно сообщить этому человеку, что ему неудобно встречаться с ним в девять часов, что фрау Брейер не понравится завтракать в одиночестве, что доктор Брейер в отпуске и что его совсем не интересуют «неотложные дела»; ведь в самом деле — доктор Брейер приехал в Венецию именно для того, чтобы спрятаться ото всех неотложных дел.

Но он был там, в кафе Сорренто, в девять утра и всматривался в лица посетителей, размышляя, кто из них эта дерзкая Лу Саломе[1].

Брейер кивнул официанту, парнишке лет тринадцати-четырнадцати с влажными, гладко зачесанными назад черными волосами. Сколько же времени он провел в раздумьях? Он опять посмотрел на часы. Потрачено еще десять минут жизни. И на что потрачено? Он, как обычно, мечтал о Берте, красавице Берте, которая была его пациенткой последние два года. Он вспоминал ее дразнящий голос: «Доктор Брейер, почему вы так боитесь меня?» Он вспоминал, как сказал ей, что больше не будет лечить ее, а она тогда ответила: «Я подожду. Вы навсегда останетесь моим единственным мужчиной».

Он оборвал себя: «Прекрати, ради бога! Прекрати думать об этом! Открой глаза! Оглянись вокруг! Вернись в реальность!»

Брейер поднес к губам чашку, наслаждаясь ароматом крепкого кофе и вдыхая полной грудью морозный октябрьский воздух Венеции. Он поднял голову и оглянулся. За остальными столиками кафе завтракали мужчины и женщины, в основном туристы и в основном пожилые. Некоторые в одной руке держали газету, а в другой — чашку кофе. Там, где кончались столики кафе, синевато-стальные голубиные стаи парили в воздухе и пикировали на землю. Неподвижную гладь Большого канала, в мерцании которого отражались прекрасные дворцы, стоящие по обеим его сторонам, нарушала лишь гондола, плывущая у берега. Остальные гондолы еще спали, привязанные к покосившимся столбам, криво торчащим из вод канала, словно копья, небрежно брошенные чьей-то гигантской рукой.

«Да, вот именно, оглянись вокруг, дурачина ты эдакий! — говорил себе Брейер. — Люди приезжают в Венецию со всего мира — люди не хотят умирать, не будучи осененными этой божественной красотой. Сколько я упустил в своей жизни, — думал он, — из-за того, что просто не смотрел? Или смотрел, но не видел?»

Вчера он прогуливался в одиночестве по острову Мурано. Прошел целый час, но он так ничего и не увидел, ничего не заметил. Ни один образ не перешел с его сетчатки в зрительный центр мозга. Все его внимание поглощали мысли о Берте: ее обманчивая улыбка, обожание, светящееся в ее глазах, тепло ее доверчивого тела, ее учащенное дыхание, которое он слышал, когда осматривал ее или делал ей массаж. Эти образы обладали силой и жили своей собственной жизнью: стоило ему потерять бдительность, как они заполоняли его мозг и узурпировали власть над воображением. «Неужели таков мой вечный удел? — думал он. — Неужели мне суждено быть лишь сценой, на которой разыгрывается нескончаемая драма воспоминаний о Берте?»

Кто-то поднялся из-за соседнего столика. Резкий скрежет металлических ножек стула по кирпичу заставил его поднять голову, и он еще раз огляделся в поисках Лу Саломе.

А вот и она! Женщина, идущая по Рива дель Карбон и входящая в кафе. Только она могла написать эту записку, эта красивая женщина, высокая и стройная, закутанная в меха, властно шагающая прямо к нему, минуя стоящие вплотную столики. Когда она подошла ближе, Брейер увидел, что она была очень молода, кажется, еще моложе Берты, может быть, школьница. Но этот властный облик — это что-то невероятное! Она далеко пойдет!

Читать еще:  Как хранить красную икру в морозилке

Лу Саломе направлялась прямо к нему без тени сомнения. Как она могла быть настолько уверена, что ей нужен именно он? Он поднял руку и поспешно отряхнул свою рыжеватую бороду, в которой могли запутаться крошки булочки, которую он ел на завтрак. Его правая рука одернула полу черного пиджака, чтобы он не топорщился вокруг шеи. Когда между ними осталось несколько шагов, она на мгновение остановилась и смело посмотрела в его глаза.

В этот момент Брейер перестал думать обо всем. Теперь для того, чтобы смотреть, ему не нужно было сосредоточиваться. Теперь сетчатка и зрительный центр функционировали просто замечательно, не мешая образу Лу Саломе свободно проникать в его мозг. Она была женщиной необычайной красоты: высокий лоб, сильный, хорошо очерченный подбородок, яркие синие глаза, полные чувственные губы и небрежно расчесанные, отливающие серебром светлые волосы, собранные в сентиментальный высокий пучок, открывающий уши и длинную изящную шею. Особенно ему понравилось то, что некоторые пряди выбились из прически и беспорядочно торчали в разные стороны.

Еще три шага, и она стояла у его стола. «Доктор Брейер, я Лу Саломе. Можно?» — Она показала на стул и села так быстро, что Брейер. даже не успел оказать ей должный прием: встать, поклониться, поцеловать руку или предложить стул.

«Официант! Официант! — Брейер щелкнул пальцами. — Кофе для леди. Cafe latte?» Он взглянул на фройлен Саломе.

Она кивнула и, несмотря на утренний морозец, сняла свои меха: «Да, cafe latte».

Брейер и его гостья мгновение сидели молча. Затем Лу Саломе посмотрела ему прямо в глаза и произнесла: «Мой друг в отчаянии. Боюсь, он может убить себя в самое ближайшее время. Для меня это будет не только огромной потерей, но и сильнейшей личной трагедией, так как я в некоторой степени несу за это ответственность. Я могу вынести это, справиться с этим. Но, — она наклонилась к нему, и ее голос стал мягче, — эта потеря станет потерей не только для меня: смерть этого человека будет иметь самые серьезные последствия — это отразится на вас, на европейской культуре, на всех нас. Поверьте мне».

«Фройлен, вы, конечно же, преувеличиваете, — начал было говорить Брейер, но не смог произнести ни слова. Если бы перед ним сидела другая женщина, все это казалось бы подростковым максимализмом, но сейчас все было иначе, и слова эти стоило принять в расчет. Перед ее искренностью, перед исходящей от нее убежденностью нельзя было устоять. — Кто этот человек, ваш друг? Я знаю его?»

«Пока нет! Но в свое время мы все узнаем его. Его зовут Фридрих Ницше. Может быть, письмо Рихарда Вагнера, адресованное профессору Ницше, сможет послужить рекомендацией для него. — Она достала письмо из сумочки, развернула его и протянула Брейеру: — Должна вам сказать, что Ницше не знает ни о том, что я здесь, ни о том, что это письмо у меня».

Последняя фраза фройлен Саломе заставила Брейера задуматься. «Следует ли мне читать это письмо? Этот профессор Ницше не знает, что она показывает его мне — он даже не знает, что это письмо у нее!»

Брейер гордился многими своими качествами. Он был лоялен и благороден. Его диагностический талант стал легендой: в Вене он был личным терапевтом таких великих ученых, художников и философов, как Брамс, Брюкке и Брентано. Ему было всего лишь сорок, а его имя гремело по всей Европе, и именитые люди Запада преодолевали долгий путь для того, чтобы получить его консультацию. Но более всего он гордился своей честностью: ни разу в жизни он не совершил ни одного нелицеприятного поступка. Он достоин порицания лишь за плотские мысли о Берте, которые должны были достаться его жене, Матильде.

Так что он сомневался, стоит ли брать письмо из протянутой руки Лу Саломе. Но лишь мгновение. Еще один взгляд в ее чистейшие синие глаза — и он взял письмо. Оно было датировано 10 января 1872 и начиналось со слов «Мой друг Фридрих». Некоторые параграфы были обведены.

Вы подарили миру несравненную книгу. В ней звучит та абсолютная убежденность, которая говорит об истинной оригинальности. Как бы еще мы с женой смогли осознать, что же было самой горячей мечтой всей нашей жизни. А заключалась эта мечта в том, что в один прекрасный день придет кто-то извне и получит полную власть над нашими сердцами и душами! Каждый из нас прочитал эту книгу дважды: один раз днем, в одиночестве, а потом вслух вечером. Мы просто дрались за обладание единственным экземпляром и очень жалеем, что так и не получили обещанную вторую копию.

Рецензии на книгу « Когда Ницше плакал »

Ирвин Ялом

Автор многочисленных бестселлеров Ирвин Ялом представляет вашему вниманию захватывающую смесь фактов и вымысла, драму о любви, судьбе и воле, разворачивающуюся на фоне интеллектуального брожения Вены девятнадцатого века, в преддверии зарождения психоанализа.

Незаурядный пациент. Талантливый лекарь, терзаемый мучениями. Тайный договор. Соединение этих элементов порождает незабываемую сагу будто бы имевших место взаимоотношений величайшего философа Европы (Ф.Ницше) и одного из отцов-основателей психоанализа (Й.Брейера).

Ялом втягивает в действие не только Ницше и Брейера, но и Лу Саломе, «Анну О.» и молодого медика-интерна Зигмунда Фрейда.

Лучшая рецензия на книгу

Если автор произведения известный психолог и психотерапевт, логично предположить, что сюжет так или иначе может быть связан с его профессиональной деятельностью. И в данном случае это несомненный плюс, когда человек знает о чем пишет, при том, что главными героями делает теперь уже известных всему миру и реально существовавших людей.
Но это не выглядит как попытка за счет громких имен привлечь побольше внимания к книге, а лишь на их примере продемонстрировать, что богатые тоже плачут, иначе говоря известным людям не чуждо чувство незащищенности, неудовлетворения собственной жизнью, они также подвержены сомнениям и страхам, как и простые смертные.

За основу сюжета автор берет вымышленное знакомство известного венского врача Йозефа Брейера и не слишком популярного философа Фридриха Ницше. Формально поводом для встречи послужили множественные проблемы со здоровьем мыслителя, но катализатором оных стала еще одна известная личность Лу Саломе. А в друзьях, напарниках и единомышленниках у врача начинающий Зигмунд Фрейд. Сплошные будущие и настоящие на тот момент знаменитости.

В ходе выстраиваемых отношений врач-пациент и их активных диалогов автор предоставляет читателю возможность познакомиться с зарождением психоанализа, стремлением вывести человеческое подсознание на новый уровень понимания, а также непосредственно философскими взглядами Ницше, которые тут обличены в наиболее удобоваримую форму.

Слушая рассуждения и доводы двух умных людей, касающиеся самых разных сфер жизни человека, но особенно религии, сути надежды, обязательств перед обществом, собственного пути каждого, реализации жизненных планов без оглядки на других, истинной и мнимой свободы, взаимоотношений мужчины и женщины и их ролей, испытываешь неподдельный интерес, в чем-то соглашаясь, в чем-то нет, но невольно вовлекаясь в диалог, идущий на страницах романа и помогающий героям самим во многом разобраться, равно как и шире и глубже взглянуть на волнующие каждого проблемы.

Роман так построен, что читатель имеет возможность одинаково равно услышать каждого из оппонентов и сделать собственные выводы, а еще убедиться насколько по разному мы порой воспринимаем одну и ту-же ситуацию, видя каждый со своей колокольни.

При этом финал романа настолько логичный, насколько и жизненный, прекрасно увязанный со всем происходящим. Нет хэппи-энда, но нет и чувства потерянности, сожаления, утраченного навсегда. Каждый из героев выносит что-то важное для себя из отношений, проигранных мысленно и реально ситуаций, получая толчок двигаться дальше, а читатель познакомиться с зарождением психоанализа и его возможностями, а также с мыслями одного из самых известных философов, написанными на основе изучения автором непосредственно его научных трудов.

Собери их всех. Квест №48

Если автор произведения известный психолог и психотерапевт, логично предположить, что сюжет так или иначе может быть связан с его профессиональной деятельностью. И в данном случае это несомненный плюс, когда человек знает о чем пишет, при том, что главными героями делает теперь уже известных всему миру и реально существовавших людей.
Но это не выглядит как попытка за счет громких имен привлечь побольше внимания к книге, а лишь на их примере продемонстрировать, что богатые тоже плачут, иначе говоря известным людям не чуждо чувство незащищенности, неудовлетворения собственной жизнью, они также подвержены сомнениям и страхам, как и простые смертные.

За основу сюжета автор берет вымышленное знакомство известного венского врача Йозефа Брейера и не слишком популярного философа Фридриха Ницше.… Развернуть

Переводчик Марина Будынина
Язык Русский
Страниц 496 стр.
Формат 70×100/32 (120х165 мм)
Тираж 32500 экз.
Переплет Твердый переплет

Когда Ницше плакал / When Nietzsche Wept
Год выпуска: 2007
Страна: USA
Жанр: Драма
Продолжительность: 105 минут
Режиссер: Пинчас Перри / Pinchas Perry
В ролях: Armand Assante, Ben Cross, Katheryn Winnick, Michal Yannai, Jamie Elman

Кураторы

Поделитесь своим мнением об этой книге, напишите рецензию!

Рецензии читателей

Книга, в которой реально жившие люди попали в ситуацию, которой никогда не случилось — хотя у нее были шансы произойти. Малоизвестный (пока) философ Ф.Ницше мучается от сильнейших приступов мигрени. Известный венский терапевт Й.Брейер после долгой и мучительной подготовительной работы предлагает Ницше договор: он пытается если не вылечить окончательно, то хотя бы максимально уменьшить силу приступов мигрени, а Ницше попробует «вылечить» душу Брейера, который уже несколько месяцев потерял ориентир в жизни и страдает от навязчивой страсти к бывшей пациентке.

Задумывавшийся как хитроумный план по вытягиванию философа из бездны отчаяния, договор незаметно для Брейера стал действующим средством от кризиса. Психоанализу еще предстоит «родиться» через 10-15 лет, а его прародитель, «прочистка дымоходов» — лечение разговорами — активно использовался Ницше и Брейером и принес ощутимые плоды: клиент излечен!

Если бы один и тот же путь к истине мог помочь двум разным людям! — но нет: то, что вылечило Брейера, не совсем подходит к Ницше, у которого душевное страдание оказалось похожей природы, что и у врача.

Достаточно ли вы сильны, чтобы помочь мне?

Доктор Брейер достаточно силен, чтобы помочь профессору Ницше, но одной силы мало: требуется способность пациента увидеть правду и принять ее. Ницше не хочет полностью избавиться от того, что его мучит:

Моя болезнь — это благословение божие. То, что меня не убивает, делает меня сильнее.

Читать еще:  Клубничное желе из замороженных ягод

Именно во время «психотерапии» он начал вынашивать идеи своей самой знаменитой сегодня книги, «Так говорил Заратустра», и как знать, не страдай он так, появилась бы она на свет?!

Мне принадлежит только послезавтра. Некоторые философы рождаются посмертно.

Книга, в которой реально жившие люди попали в ситуацию, которой никогда не случилось — хотя у нее были шансы произойти. Малоизвестный (пока) философ Ф.Ницше мучается от сильнейших приступов мигрени. Известный венский терапевт Й.Брейер после долгой и мучительной подготовительной работы предлагает Ницше договор: он пытается если не вылечить окончательно, то хотя бы максимально уменьшить силу приступов мигрени, а Ницше попробует «вылечить» душу Брейера, который уже несколько месяцев потерял ориентир в жизни и страдает от навязчивой страсти к бывшей пациентке.

Задумывавшийся как хитроумный план по вытягиванию философа из бездны отчаяния, договор незаметно для Брейера стал действующим средством от кризиса. Психоанализу еще предстоит «родиться» через 10-15 лет, а его прародитель, «прочистка… Развернуть

Книга отмечена прочитанной 20.08, но такое ощущение что прошло несколько недель.. попытаюсь вспомнить о чём шла речь.

Точно помню что удивилась под конец тому, что Ницше действительно плакал, я думала название так, для привлечения внимания. На самом деле там было с чего плакать, ведь жизнь, если исходить из сюжета ибо биографию я его не читала, у философа сложилась не так уж и хорошо, его не принимало общество, его предал близкий друг и женщина, которой сумел открыть себя, сестра вместо тихого сочувствия довольно агрессивно нападала на некогда близких людей.
Но случай распорядился так, что Ницше через друзей попадает на приём к нашему ГГ и понеслась! Сначала отнёсся настороженно, потом благодаря собственной физической слабости Ницше начал осторожно открываться доктору, а дальше последовал эксперимент, когда пациент лечит доктора от душевных переживаний, в то время как сам доктор пытает вылечить телесно, ну и насколько возможно, душевно тоже.
Эксперимент оказался довольно любопытным и принёс свои плоды, интересно что во время оного доктор сам поддался на гипноз, в итоге которого ГГ освободился от наваждения и помог Ницше справиться со своим.

Тема антисемитизма в книге для меня стала открытием, я уже начала забывать что евреев в Европе преследовали с начала времён.

Книга прочитана в рамках игры Собери их всех!

Книга отмечена прочитанной 20.08, но такое ощущение что прошло несколько недель.. попытаюсь вспомнить о чём шла речь.

Точно помню что удивилась под конец тому, что Ницше действительно плакал, я думала название так, для привлечения внимания. На самом деле там было с чего плакать, ведь жизнь, если исходить из сюжета ибо биографию я его не читала, у философа сложилась не так уж и хорошо, его не принимало общество, его предал близкий друг и женщина, которой сумел открыть себя, сестра вместо тихого сочувствия довольно агрессивно нападала на некогда близких людей.
Но случай распорядился так, что Ницше через друзей попадает на приём к нашему ГГ и понеслась! Сначала отнёсся настороженно, потом благодаря собственной физической слабости Ницше начал осторожно открываться доктору, а дальше последовал… Развернуть

То ли книга попала в настроение, то ли взрослею/старею наконец-то 😀 Потому что иначе сложно объяснить оказанное ею впечатление, или может даже сеанс психоанализа, хехе.
Вообще книги, в которых когда-то реально существовавшие люди живут в придуманном автором мире, меня скорее настораживают. Но не зря же Ирвинг Ялом — профессор психиатрии, и прекрасно знает, какие внутренние проблемы мешают человеку счастливо жить.
Удивительно, но все герои книги — реальны. Лу Саломе — женщина весьма свободных (для того времени) нравов, просит терапевта Йозефа Брейера о помощи для своего друга Ницше, так чтоб последний не знал о её просьбе. Ницше всю свою жизнь страдал головными болями, а расставание с любимой женщиной, не готовой скреплять себя узами брака, подрывает и без того слабое здоровье. Также он не верит, что люди готовы помогать бескорыстно.

Он уверен, что никто не собирается помогать другим, как раз наоборот, люди хотят только доминировать и усиливать собственную мощь.

И все-таки Ницше становится пациентом доктора Брейера, а вернее, они заключают некий пакт о взаимном лечении. Брейер будет лечить реальный недуг Ницше, а философ должен помочь терапевту вернуть интерес к жизни. А говоря современным языком, пройти кризис среднего возраста. Удивительно, но успешный врач с собственной практикой, автор научного труда о связи внутреннего уха и вестибулярного аппарата, муж удивительно красивой и любящей его женщины, страдает от того, что он живет не своей жизнью, а тем что навязали ему в детстве и от комплекса бедной еврейской семьи. Также он не может оправиться от скандального случая, связанного с его пациенткой Анной О.

Стоит упомянуть и других реальных исторических личностей. Самыми занимательными, на мой взгляд, были беседы Брейера с молодым и начинающим психотерапевтом Фрейдом. С одной стороны, это был пример отличной дружбы, с другой — мы словно видим зарождение психоанализа.

Я до сих пор коллекционирую сны и все больше и больше убеждаюсь в том, что конкретные цифры в снах всегда имеют фактическое значение. . Сон (о потерянных 6-и монетах, или падении с 40-метровой высоты) может быть выражением желания потерять все эти годы и стать моложе. . Или выражением страха — страха того, что годы уходят и скоро все закончится. Вероятно, в снах могут проявляться либо желания, либо страхи. Или все сразу.

Философские беседы, которые ведут Ницше и Брейер заставляют зависнуть (в хорошем смысле) почти на каждой странице, а самокопания зачастую переносишь на себя, задумываясь о собственном прошлом, желаниях, стремлениях, отказах от того-то в пользу чего-то.

Знаете ли вы истинный вопрос для мыслителя? — Вопрос этот таков: какое количество истины я могу вынести?

Ницше делит людей на две группы: тех, кто верует и плывет по течению, и тех, кто стремится найти истину и посвящает свою жизнь исследованию.

Если ты вступаешь во владение своим жизненным планом, ты позволяешь своей жизни стать цепью случайностей.

Но самый главный эксперимент, который предлагает Ницше (Ялом?), это представить, что жизнь, которую вы ведете сейчас и вели раньше, вам придется пережить снова и снова, бесконечно многое количество раз.

Единственное, в чем я вполне уверен, так это в том, что нельзя позволять жизни управлять собой. Иначе это закончится тем, что в сорок лет у тебя появится ощущение, что ты никогда и не жил по-настоящему.
Я понял, что мы должны жить так, как если бы мы были свободны. Да, от судьбы не уйдешь, но мы должны наталкиваться на нее, мы должны желать, чтобы уготованное нам судьбой случилось с нами. Мы должны любить свою судьбу.

То ли книга попала в настроение, то ли взрослею/старею наконец-то 😀 Потому что иначе сложно объяснить оказанное ею впечатление, или может даже сеанс психоанализа, хехе.
Вообще книги, в которых когда-то реально существовавшие люди живут в придуманном автором мире, меня скорее настораживают. Но не зря же Ирвинг Ялом — профессор психиатрии, и прекрасно знает, какие внутренние проблемы мешают человеку счастливо жить.
Удивительно, но все герои книги — реальны. Лу Саломе — женщина весьма свободных (для того времени) нравов, просит терапевта Йозефа Брейера о помощи для своего друга Ницше, так чтоб последний не знал о её просьбе. Ницше всю свою жизнь страдал головными болями, а расставание с любимой женщиной, не готовой скреплять себя узами брака, подрывает и без того слабое здоровье. Также он… Развернуть

Когда Ницше плакал

  • 9071

Скачать книгу в формате:

Аннотация

Когда Ницше плакал

Irvin D. YALOM WHEN NIETZSCHE WEPT

Автор многочисленных бестселлеров Ирвин Ялом представляет вашему вниманию захватывающую смесь фактов и вымысла, драму о любви, судьбе и воле, разворачивающуюся на фоне интеллектуального брожения Вены девятнадцатого века, в преддверии зарождения психоанализа.

Незаурядный пациент… Талантливый лекарь, терзаемый мучениями… Тайный договор. Соединение этих элементов порождает незабываемую сагу будто бы имевших место взаимоотношений величайшего философа Европы (Ф. Ницше) и одного из отцов-основателей психоанализа (И. Брейера).

Ялом втягивает в действие не только Ницше и Брейера, но и Лу Саломе, «Анну О.» и молодого медика-интерна Зигмунда Фрейда.

Некоторые не могут ослабить свои оковы – как не могут и спасти друзей своих.

Ты должен быть готов сжечь сам себя: как ты сможешь обновиться, не став сначала пеплом?

«Так говорил Заратустра»

ПЕРЕЗВОН КОЛОКОЛОВ НА САН САЛЬВАТ.

Отзывы

Популярные книги

  • 46463
  • 1

Дмитрий Глуховский Метро 2033 Когда-то давно Московское метро замышлялось как гигантское бомбоубе.

Метро 2033

  • 74298
  • 13
  • 10

Уличный кот по имени Боб Джеймс Боуэн www.hodder.co.uk First published in Great Britain in 2012 .

Уличный кот по имени Боб

  • 51282
  • 3
  • 2

Стивен Кинг Оно Эту книгу я с благодарностью посвящаю моим детям. Мои мать и жена научили меня бы.

  • 34929
  • 3
  • 2

Арнольд Шварценеггер: Вспомнить всё Арнольд Шварценеггер Вспомнить все: Моя невероятно правдив.

Вспомнить все: Моя невероятно правдивая история

  • 51558
  • 5
  • 44

Гузель Яхина Зулейха открывает глаза Книга публикуется по соглашению с литературным агентством .

Зулейха открывает глаза

  • 67595
  • 5
  • 2

Как влюбить в себя любого. Краткий теоретический курс и самое полное практическое руководство по психологии романтической любви

Здравствуй уважаемый читатель. Книга «Когда Ницше плакал» Ялом Ирвин относится к разряду тех, которые стоит прочитать. Кто способен читать между строк, может уловить, что важное в своем непосредственном проявлении становится собственной противоположностью. Умеренное уделение внимания мелочам, создало довольно четкую картину, но и не лишило читателя места для его личного воображения. Развязка к удивлению оказалась неожиданной и оставила приятные ощущения в душе. Не остаются и без внимания сквозные образы, появляясь в разных местах текста они великолепно гармонируют с основной линией. Очевидно-то, что актуальность не теряется с годами, и на такой доброй морали строится мир и в наши дни, и в былые времена, и в будущих эпохах и цивилизациях. Удачно выбранное время событий помогло автору углубиться в проблематику и поднять ряд жизненно важных вопросов над которыми стоит задуматься. Один из немногих примеров того, как умело подобранное место украшает, дополняет и насыщает цветами и красками все произведение. Юмор подан не в случайных мелочах и не всегда на поверхности, а вызван внутренним эфирным ощущением и подчинен всему строю. Кажется невероятным, но совершенно отчетливо и в высшей степени успешно передано словами неуловимое, волшебное, редчайшее и крайне доброе настроение. Произведение, благодаря мастерскому перу автора, наполнено тонкими и живыми психологическими портретами. «Когда Ницше плакал» Ялом Ирвин читать бесплатно онлайн безусловно стоит, здесь есть и прекрасный воплощенный замысел и награда для истинных ценителей этого жанра.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector